? orus casino? bodog? ruleta? luckia? betano? sportium? spin casino? stakes? 3 reyes? 888? lottoland? coolbet? 777 casino? gana777? betfair? bwin? yak casino? ivy casino? oddschecker? red casino? netbet? william hill? vip casino? rey casino? marathonbet? dafabet? sol casino? 1bet? winland? bet777? parimatch? 18bet? 888casino? campobet? mostbet? ganabet? rushbet? betcris? betsson? lucky? novibet? winner? winpot? betmaster? betmexico? cancun? playcity? strendus? pokerstars? codere? caliente? fun88? bbrbet? 1win? 10bet? betway? pin up? spinbet? 7cslot? pickwin? spin bet? mr fortune? w88? pragmatic? gamdom? crasher? jojobet? betmex? bcasino? foliatti? winner mx? bets 10? big bola? bet master? inbet? 7slots? lucky day? m777? mexplay? luckydays? bet caliente? 1x? plinko

ЧИТАЙТЕ У НАС!

Что двигает бровями?

Тварь я дрожащая
или просто холодно?

Text/HTML

Максим Стишов

Про евреев и других

Максим Стишов

Серджио и Анита 
Серджио  обожал Аниту, Анита любила Серджио, но замуж за него не пошла – он был игрок. Вышла за бухгалтера Шломи, родила четверых. Серджио время от времени появлялся, дарил дорогие подарки, которые Анита прятала от мужа, и снова исчезал. Так прошло 50 лет. Шломи умер, а давно пропавший Серджио (78) был случайно обнаружен Анитой (76) во время поездки в Тель-Авив – он пел итальянские песни на набережной. Анита бросила в гитарный чехол десять шекелей и предложила выпить кофе. Читать дальше


Попов, губы

Рис. Андрея Попова

Про евреев и других

Максим Стишов

Чужая жизнь 
Тайком от родителей и маленького, толстенького бой-френда, который в ней души не чаял, Рита (26)  копила на пластическую операцию. 
– Фигура-то у меня ничего, – объясняла она посвящённой в тайну лучшей подруге, – надо только эту носяру привести в чувство и подбородок  на место поставить. Тогда только он меня и видел, коротышка плешивый! Читать дальше

 

Попов, метро

Рис. Андрея Попова

Про евреев и других

Максим Стишов

Мудрец 

После того, как Мишурис (52) был вынужден продать рестораны, он решил наконец заняться сыном Пашей. В пашином детстве они были очень близки, но потом попер бизнес и у Мишуриса совсем не стало времени. С трудом закончив школу, Паша (22) целыми днями просиживал в затемнённой комнате, лопал пиццу и играл на компьютере. В холодное время он распахивал окна, а летом врубал кондиционер на 18 градусов. Мишурис оделся потеплее и деликатно постучал в дверь. Сын оказался в настроении и пустил. Читать дальше

Попов, часы

Рис. Андрея Попова

Про евреев и других

Максим Стишов

В ту же реку

Случилось так, что соседский пёс – больше некому – почему-то наложил прямо под дверью. Бугров (49), выходя, конечно, не заметил. Пока с матюками оттирал подошвы и половик – опоздал, а маклер не дождался и предложил встретиться через час. Бугров решил пока спуститься к морю и встретил Зою (49), на которой был женат две жены назад. Зоя с дочерью (10) жили здесь уже год, сбежав, по зоиным словам, от мужа, который «окончательно окрымнашел». Зоя спешила и договорились как-нибудь «попить кофейку». Неприкаянный Бугров позвонил тем же вечером. Встретились на следующий день и как-то очень просто оказались в постели. Читать дальше


Попов, зонт

Рис. Андрея Попова

Про евреев и других

Максим Стишов

На войне как на войне
О том, что у отца была первая семья, которую убили немцы, Шахрай (68) узнал в период юношеского бунта, и все сразу встало на свои места: так значит, вот кого он любил по-настоящему, этот чужой, холодный человек с вечно отсутствующим взглядом, – ТУ жену и ТОГО сына! А они с матерью – всего лишь компромисс. Бунт прошёл, но недоверие к отцу осталось. Между ними словно выросла невидимая стена. Потом Шахрай стал военным переводчиком, был ранен в Афганистане, в 90-м эмигрировал и с отцом почти не общался. Отношения с собственным сыном тоже не складывались, а после развода и вовсе сошли на нет. Читать дальше

Попов, сирень

Рис. Андрея Попова

Про евреев и других

Максим Стишов

В ожидании
Как-то в августе Катя (25) вышла на раскалённый, засыпанный строительной пылью балкон и, пару раз чихнув, быстро показала грудь черноглазому блондину (23), который руководил стройкой во дворе. Блондин опустил взгляд, но ближе к вечеру раздался осторожный звонок в дверь. Его звали Амир и он попросил воды, но остался на кофе. Читать дальше

Попов, арбуз

Рис. Андрея Попова

Про евреев и других

Максим Стишов

Долг
Известная художница Клячкина (теперь 77) замуж вышла поздно, с мужем быстро развелась, зато сынок радовал, настоящий талант – к двадцати пяти годам его работы уже неплохо продавались. Да и женился удачно, подарил внука. 
Но однажды все как отрезало – сын подался в иудаизм, очень быстро пройдя путь от неофита до ультра ортодокса. Бросил русскую жену с некошерным сыном и осел в Иерусалиме. Читать дальше


Попов, коляска

Рис. Андрея Попова

Про евреев и других

Максим Стишов

Песах в Тель-Авиве 
Верховодил хозяин дома, московский бизнесмен Векслер (54), бывший плейбой, лет 7 назад ставший религиозным. 
Он приезжал в Израиль несколько раз в год, жертвовал большие деньги на синагогу и любил порассуждать о том, что в Израиле маловато святости. Имелось  у него  и решение палестинского вопроса.  
По правую руку от хозяина восседал почетный гость, местный раввин Штраус (65). Вообще-то умницу раввина раздражали новообращенные, включая неуча Векслера, но их щедрые пожертвования заставляли раввина держать свои чувства при себе. Читать дальше


Попов, шляпа

Рис. Андрея Попова

Про евреев и других

Максим Стишов

Шерше ля фам 
Кинорежиссёр Зузовский (тогда 25) обладал тремя талантами: высыпаться за 4 часа, вгрызаться в проект с неистовостью бычьей акулы и полностью осознавать собственную посредственность. Его хотели отчислить ещё с  первого курса, но спас Валюнчик (21). Студентка киноведческого Валюнчик была вызывающе некрасива, нещадно дымила и постоянно клевала носом, как древняя старушенция. Но она прекрасно разбиралась в сценариях и объясняла Зузовскому, как именно должны играть актеры. Читать дальше

 

Попов, фонарь

Рис. Андрея Попова

Про евреев и других

Максим Стишов

Верник

Верник (55) был однолюбом. Он женился в 19 на своей однокласснице и с тех пор не смотрел ни на одну женщину. Он умудрился сохранить всех друзей, кроме убывших по естественным причинам. Он боготворил родителей и по умолчанию обожал даже родственников жены, не говоря уж о своих собственных. И бизнес его, когда-то очень успешный, а ныне дышащий на ладан, держался на плечах близких. В долгах, как в шелках, Верник попросил совета у однокурсника, известного кризисного управляющего. Читать дальше


Попов, ромашка

Рис. Андрея Попова
Рейтинг@Mail.ru