Случилось так, что соседский пёс – больше некому – почему-то наложил прямо под дверью. Бугров (49), выходя, конечно, не заметил. Пока с матюками оттирал подошвы и половик – опоздал, а маклер не дождался и предложил встретиться через час. Бугров решил пока спуститься к морю и встретил Зою (49), на которой был женат две жены назад. Зоя с дочерью (10) жили здесь уже год, сбежав, по зоиным словам, от мужа, который «окончательно окрымнашел». Зоя спешила и договорились как-нибудь «попить кофейку». Неприкаянный Бугров позвонил тем же вечером. Встретились на следующий день и как-то очень просто оказались в постели.
– Даже не верится, что 30 лет прошло, – сказал Бугров.
– Ну да, как на велике, – усмехнулась Зоя. – Я на него приблизительно столько же не садилась, а тут на днях взяла и поехала... Как будто вообще не слезала.
– Вот именно. И даже куришь ты так же.
– А ты все так же не куришь... Знаешь, я уже привыкла, что в этой стране все ужасно сложно, и при этом – очень просто. И уж точно – не случайно. Здесь вообще не бывает ничего случайного.
– Я тебя все время вспоминал. Думал: ведь лучше ее никого не было! Ну что за глупость такая?!.
– Вообще-то я тебе, типа, изменила...
– Я тебя умоляю! Ну поцеловалась с кем-то по пьяни. Тоже мне измена!
– Тогда ты так не думал... – Зоя выпустила дым, хитро улыбнулась и покачала головой. – Как будто вчера! И Шестаков этот, мудила грешный, мне даже не нравился совсем... А с тобой так здорово было! Вообще, всё...
– Мы просто испугались... Что жизнь как будто кончилась. А хотелось ещё каких-то страстей, новых впечатлений... Да что мы вообще понимали в 19 лет.
Помолчали. За окном протяжно и нежно стрекотала какая-то птица. Бугров у всех спрашивал, как она называется, но никто не знал.
– И что теперь? – спросила Зоя.
Бугров молча потянулся через неё к тумбочке и взял сигарету. Закурил, поморщился.
Зоя посмотрела в телефон и быстро сказала:
– Слушай, мне скоро за Катюшкой идти... Давай ещё разочек трахнемся, а?
Сакраментальный вопрос
Фанат здорового образа жизни Зибакин (53) не столько мечтает о бессмертии, сколько страстно желает пережить конкурентов. Чтобы можно было прийти на их могилы, бодро так, в полном здравии и уме, и, глядя на надгробный камень, задать сакраментальный вопрос:
– Ну? И кто – кого?
Наваждение
Щупак (50):
– Влюблён был страшно, жениться хотел. Все время ездили везде. Однажды она говорит: а давай в Израиль? Ты же еврей, а ни разу в Израиле не был – непорядок, типа. Поехали. Сняли квартиру дорогущую прямо с видом на Стену Плача. Ну и чего-то так увлеклись процессом, что я не удержался... Она ничего, поворчала и заснула, а я просто места себе не нахожу. Вышел на балкон, смотрю на стену эту вечную, курю. Потом назад. А она всегда голая спала и на спине. Все женщины фейсом в подушку норовят, а эта, типа, товар лицом... Ну, одно слово – богиня! Я назад на балкон, опять смотрю на стену, курю. И вдруг понимаю так ясно, знаешь, что, может, она и богиня, но не моя! Чужая! И что вообще все это было как будто не со мной, а какое-то... наваждение! Бегу вниз, припадаю к стене и говорю: Г-споди, пожалуйста, сделай так, чтобы она не забеременела! Умоляю тебя, Г-споди! Это я-то, атеист из атеистов!.. Назад еле дошёл. Как будто мешки целый день таскал. Заснул как убитый. И что ты думаешь? Он меня услышал!
И вот теперь я здесь. Жена в парике, третьего ждём. Йешиву заканчиваю. Иногда просыпаюсь перед утренней молитвой и думаю: где я? Кто я? А вдруг опять – наваждение?..