Буквы от Полка Игорева

Игорь Поночевный

Уважаемый господин Министр связи и массовых коммуникаций РФ Никифоров Н. А. Довожу до вашего сведения, что сосед с 42 квартиры печатает документы шрифтом Times New Roman, который вы давеча запретили. Вместо разрешенных в России шрифтов «Морошка-63» и «Корюшка-ТМ-У» он, подлец, берет шрифт вероятного противника, и в ём пишет сонеты и баллады. А ведь мог бы, будь настоящим патриотом, сочинять частушки, пословицы и поговорки.

Другой, с третьего этажу, подпольно открывает незаконный теперь документ Word, и в нём и печатает любовные письма для Нинки с соседнего подъезда. А Нинка, между прочим, женатая баба. И так жалко, что не вытащить теперь на партком и не пропесочить, как в старые добрые времена. Чтобы впаяли ей выговор по партийной линии в личное дело. А пусть лучше, чем женатой писать, сватался бы к Алевтине Петровне, приятельнице моей. Хоть она и старше его на пятнадцать, а зато – женщина порядочная и семь лет уже, как безутешная вдова. 

Сосед снизу для подпольной бухгалтерии использует Excel, и в нем сводит в таблицах всю преступную финансовую деятельность, которую осуществляет на рынке спекуляциями со своего приусадебного участка (дачи). И через эти букеты и огурцы купил себе даже новенькие Жигули.

Четвертый, Петров, приобрел где-то ксерокс в обход ваших указаний о переходе импортозамещения на отечественную копировальную бумагу, и на нём вечно чего-то рисует, то обмен квартиры, то продажу ковра и шкафа, а после расклеивает по столбам в районе.

Другой по-английски печатает непонятно что. Точно не могу сказать, так как  иностранными не владею. А вдруг план консервного завода? Это стратегический объект, и требуется пристальное внимание. Все вместе пользуются вдобавок интернетом, в котором, прости Господи, экстремизм и порнография.

А семья с семнадцатой отказалась взять Георгиевскую ленточку к Дню Победы, муж, жена его и малолетний ребенок. Я ему насильно в песочнице повязала, так отец снял и выкинул в мусорку. Это – чистая уголовщина и фашизм.

Прошу сердечно прощения за возможные описки и опечатки: лучина гаснет, и глаза плохо видят. Я за свою жизнь – сколько их написала куда надо, и не упомнить в какие органы. Да и химический карандаш затупился. Завтра поеду в библиотеку, поискать в газете Ваш правильный адрес. Тогда уж и кину в ящик.

С уважением, имярек.

Рис. Алеши Ступина