Унитазу – крышка!
Игорь Поночевный
– Допрежь такого не было, – сказал Кузьмич и замотал поникшей головой своей, – чтобы нашего брата таким налогом душили! Такого даже при царизме не было. Ни-ког-да.
Он стукнул стаканом по столу, глянул вдаль и приготовился пустить слезу.
– Никогда! – Загалдели все, но тут же смолкли, понурившись, словно боясь говорить, как будто среди своего брата сантехника теперь затаились соглядатаи с намерением донести.
– Стачка, – вдруг произнес одно только слово Василич и стукнул кулаком по столу. Бросил резко, так, будто ударил колуном по березовому полену, и все за столом страшно вздрогнули – виданое ли это в нынешнее время дело?! Старики, разве что, помнили, что давно когда-то, еще, кажется, при Ельцине, выходили шахтеры на Красную площадь на забастовку. Теперь такое пахло по меньшей мере экстремизмом.
– А чего? – вскинулся Василич. – Чего я такого сказал?
Все так зашикали на него, что Василич плюнул и ушел.
Во всем, конечно, виновато было правительство и лично гражданин Медведев, который окопался при президенте и давно оттудова гадил. Это все знали. Именно он, были все уверены телевизором, утвердил теперь эту чертову программу «Сократ», которая установила поборы с ихнего брата. Хочешь – не хочешь, а ставь на стульчак монометр.
– Виданое ли дело, – вскинулся Егорыч, – рубль с унитаза – за каждый к нему подход.
– Немыслимо! – загалдели все. – Рубль!
– Идем на Москву! – крикнул из дверей вернувшийся Васильич.
Сантехнический профсоюз встретил его возвращение бурными овациями, не столько из любви к противоречивой оппозиционной фигуре, сколько при виде пузырей, блестевших в его руках.
– И верно! Сядем на унитазы и попрыгаем!
– А какие требования?
– А давайте, братцы, без всей этой политики?!
– От-тож! Мы же не пятая колонна!
– Тогда в отставку их!
– Кого?
– Понятно, не президента, родную кровинушку. Этот наш – с птицами парит, в море ныряет, Крым вернул. Медведева!
– И Чубайса!
– И Набиуллину!
– А эту за что?
– За компанию!
– Идет!
– Айда!
На другой день вся Россия всколыхнулась, впервые за пятнадцать тучных и стабильных лет сантехники сели на свои унитазы и потянулись в Москву.
Страшно было это зрелище так, что задрожал в столице проклятый бюрократ. Встал, наконец, русский мужик с вантузом наперевес на защиту своих прав.
Так теперь рождается в стране гражданское общество.
Рис. Алеши Ступина