Крест и молот

Игорь Поночевный

Вызывает Путин к себе православного активиста Энтео на совещание и начинает его порицать культурненько.

– Ты чего это, сукин сын, делаешь? А? Совсем обалдел?! Меня перед всем миром позоришь. Это погром, что ли? Так это теперь называется?

Взял газету «Правда», развернул, ногтем передовицу отчертил, и по мордам ему легонько бьет и в нос тыкает:

– «Три статуэтки повредили, одну – сломали». Что это?

Энтео кланяется, сопли от страха по бороде мажет:
– Виноват, Ваше высокоблагородие! Виноват!

А Путин пуще прежнего лютует: 

– Это курам на смех, а не погром! Недоразумение какое-то! Тебе деньги за что платят?!

– За провокации.

– Правильно. И где результат?

– Мы пытались, Ваше сиятельство.

– Пытались, – передразнил его президент. – Сказано же было – пойти, все сломать к чертовой матери. Разбить – что бьется, а что не колется – погнуть. С Патриархом все согласовали, духовник его рукоположил, план погрома с юристами утвердили. Нет, устроили тут, акцию-какцию.

Энтео оправдывается: – Ваше Превосходительство, они из чугуна, кажись, сделаны, эти статуэтки. Не бьются, не колются и не гнутся.

– Значит, молотки надо было с собой принести. Вдарил по ней молотком – она бы вдребезги разлетелась.

– С молотками в музеи не пускают.

– А тебе зачем кремлевский пропуск выписали?

Путин вздохнул, сел за стол, показал Энтео куда встать.

– Я, конечно, понимаю, Дима, что тебе архитрудно. Мы тебя официально не поддерживаем, РПЦ от вас открестилась. Однако ж, надеюсь, все догадываются, откуда у активистов ноги растут.

Владимир Владимирович посмотрел на свой ботинок.   

– Наш народ далеко не глуп. И ко всякой этой шушере испытывает стойкое, здоровое, классовое отвращение. Понимаешь?

Энтео подобострастно кивнул.

– Что понимаешь?

– Что к нам ненависть, Ваше Высочество.

– Болван. К предателям испытывает. К вредителям. К интеллигенции этой. Но его иногда надо подталкивать, народ-то.

– Слушаюсь и повинуюсь, Ваше Величество, – Энтео поклонился до самой земли и трижды перекрестился на Национального Лидера.

Путин махнул рукой, закругляя аудиенцию. Православный активист пополз задом, нащупывая ягодицами двери.

– Да, и напоследок. Бери пример с исламских товарищей. Бабах – из танка, и все, больше не оскорбляет чувств верующих. С кувалдой в музей ходить надо, с кувалдой. А не с пустыми руками.

Рис. Алеши Ступина