|
На остров Соловки я езжу с 1972 года. Это отдельная тема. И как я там познакомился с женой. И как водил там экскурсии. И как за мной приезжали из КГБ и меня никто не заложил.
Был я там и в этом году.
Вот стою в очереди в магазине.
А впереди меня мужичок такой щуплый, в черном спортивном костюме, с сильно вытянутыми коленками.
Говорит мне по дружески:
– Ты, слышь, не бери Архангельскую, бери Соловецкую. Она лучше.
Если кто не понялт, то он про водку.
И коль разговор уже начался, спрашивает:
– Откуда ты?
Отвечаю, мол, из Москвы.
– А ты откуда?
– Из Горловки. Подстрелили меня там. Лечился. Приехал к брату. Ну и застрял.
Тут заходит в магазин профессор культурологии, филолог и историк из Архангельска. Меня на улице ждал и заждался.
Зашел и обнимается с двумя стоящими тут же впереди меня гражданами.
Бородатым и не очень.
Но с серьгой в ухе.
– Коллега, – кивает мне на того, что с серьгой, – историк, сотрудник Соловецкого музея, из Питера. А это, – показывая на бородатого, – его брат, раввин из Франкфурта.
Мужичок в это время мне в другое ухо про Горловку рассказывает.
Мол, какая глупость вся эта война. И все козлы.
Профессор же продолжает и меня представляет своим друзьям.
– А это, – представляет меня профессор своим дружкам, – Андрей Георгиевич, художник из Москвы. Но живет в Венеции.
Вот так на Соловках на одном квадратном метре в течении трех минут все смешалось. И все, все стояли за водкой и за знаменитой соловецкой селедкой.
|