Про евреев и других
Максим Стишов
Миляга
Телепродюсер Киселевский (58) любил дружить с генералами.
Время от времени они поручали ему ответственные, но дорогие проекты.
Дружба эта была и выгодна, и тешила самолюбие, и впрыскивала адреналин, но – самое главное – вселяла уверенность в завтрашнем дне.
В этот раз его пожелал увидеть самый главный и спросил без обиняков, что Киселевский думает о Сталине?
Продюсер замешкался. Внук деда, насмерть забитого на допросе, сгинувшей в лагере бабки и сын детдомовца, он был воспитан убежденным антисталинистом.
– Про твою мешпоху, как ты понимаешь, мы все знаем, поэтому и спрашиваем, –доброжелательно добавил генерал.
Киселевский кашлянул и, чувствуя, как из подмышек устремились поперек рёбер предательские струйки, ответил:
– Семья, это – святое, но я за объективность. Были, конечно, перегибы, но в целом глупо отрицать, что Сталин – выдающийся лидер.
Генерал довольно хмыкнул и поручил сделать сериал, в котором Сталин выглядел бы именно таким лидером.
Но мягко, без фанатизма.
И посулил фантастический бюджет.
Киселевский с задачей справился. Рейтингов особых не было, но генералы остались довольны и намекнули даже, что возможны варианты с Госпремией.
Либеральную жену Киселевский умаслил шикарным туром по Европе, дочь его сериалы не смотрела, а друзья так искренне любили милягу, что прощали ему маленькие слабости.
Левша
Когда выяснилось, что Портной (тогда 6) левша, его тут же взяли в оборот.
Завидев ручку в его левой, мать страшно кричала, а учительница Тильда Либеровна спокойно так говорила, что будет бить линейкой по пальцам.
Портной рано начал хорошо рисовать, но родители настояли на физматшколе, которую он окончил с горем пополам – способностей к точным наукам у него не наблюдалось.
Со скрипом поступил в нефтяной.
На третьем курсе хотел было все бросить, но остался, убоявшись армии и родительских истерик.
Работал в каком-то НИИ, где большую часть времени просто спал.
Женился на дочке отцовского друга.
В новые времена лёгкого в общении Портного потянул за собой амбициозный однокурсник. Однокурсник несметно разбогател, да и Портному, что ведал при нем пиаром, грех было жаловаться.
Иногда он рисовал что-то в альбоме.
Левой рукой.
Но никому не показывал
Отражение
Расставшись с Катей (29), Подгорец (46) в сердцах уничтожил все ее фотографии.
Через несколько лет спохватился. Перерыл все и нашёл в старом айфоне отражение в каминном стекле.
Обработал. Получилось не очень. Но хоть что-то.
Рис. Андрея Попова