Про евреев и других
Максим Стишов
Сладость
Маша (31) была как назло даже красивее, чем обычно, а её соски источали какую-то неожиданную сладость. Ханин (49) прямо спросил об этом. Маша призналась, что на третьем месяце. Ханин обмяк. Все пять лет их романа она с немного обидной для Ханина невротичностью следила за контрацепцией, а тут вдруг раз – и беременна от почти незнакомца. Маша сказала, что почти незнакомец сделал ей предложение. Поэтому и приехала попрощаться по-хорошему. Ведь они с Ханиным так гадко расстались. Ханин осторожно снял её лёгкую руку со своих чресел и поспешно вышел из машины, боясь разрыдаться. Последнее время он стал каким-то плаксивым.
"Прямо по-стариковски", – говорила жена.
Наставления отцов
Столяров-старший (тогда 51) учил Столярова-младшего (тогда 15) так:
Дружи, но помни, что даже лучший друг сначала выберет себя, потом – свою семью и уже потом – тебя.
О своих победах рассказывай только тем, у кого все хорошо – люди завистливы. О неудачах можешь рассказывать всем – это любят.
Женись с головой – даже самые красивые сиськи обвиснут.
С женой делись, но будь начеку – женщины болтливы.
Постарайся не изменять – это сделает тебя уязвимым. Если все-таки не сможешь – никогда там, где живёшь. Есть командировки и курорты.
Старайся отдыхать без семьи – это лучший отдых. На работе иди на компромиссы, но никому не позволяй наступать себе на горло.
Зарабатывай хорошо, но не в ущерб здоровью.
Занимайся спортом, не кури, в компаниях всегда немного выпивай – иначе не будут доверять.
И Столяров-младший так и жил: держал дистанцию, женился с головой, не рассказывал лишнего, изменял редко, шёл на компромиссы, но сохранял достоинство. Отдыхал один, бегал по утрам, не курил.
Когда дочь (18) спросила как-то, счастлив ли он, сходу ответил "конечно", но задумался.
В наставлениях Столярова-старшего об этом не было ни слова.
В Раю
В тщетной надежде заснуть Рахленко (51) смотрел, как лениво мелькают в предрассветной сери лопасти потолочного вентилятора и вспоминал свою недавнюю жизнь, где ему приходилось вертеться с гораздо большими оборотами.
Жизнь, которую он когда-то обожал, которую с тем же пылом возненавидел позже и из которой – как казалось в начале – так удачно вырвался.
Все было прекрасно в Калифорнии: тепло, океан, огромный дом, гараж-мечта, где Порш и БМВ соседствовали с Теслой и Харлеем, органические продукты, спортзал, упругие бедра молодой жены, что безмятежно спала рядом.
Но от чего, от чего же было так тоскливо, что хоть тамбовским волком вой?!
Может, прав-таки бывший партнёр Женька:
– Ты слишком рано попал в рай, старина.
