Про евреев и других

Максим Стишов

Низ и верх
До женитьбы у Робермана (49) была девушка Света (25) – очень простая и очень красивая. Роберман и так не страдал от плохого сексуального аппетита, но со Светой он превращался просто в маньяка. Она распространяла какие-то флюиды, которые полностью отключали верх Робермана, но переводили в состояние постоянной боевой готовности его низ. Однажды в этом состоянии отключенного верха он даже сделал Свете предложение. К счастью, ей хватило проницательности не поддаться искушению. Они расстались. Роберман взял девушку из хорошего дома, а Света вышла за человека своего круга. Года через три они списались и решили встретится. Роберман очень нервничал – он боялся, что снова пропадет. Но напрасно – перед ним сидела милая женщина, каких много. Флюиды куда-то улетучились. Разочарование Робермана не прошло незамеченным и ночью он получил эсемеску: «Как все-таки хорошо, что я за тебя не вышла». Роберман ухмыльнулся, повернулся на другой бок и приобнял жену.

Рис. Андрея Попова

Идеальная пара

Рывкины считались идеальной парой. Стеллой (49) было принято восхищаться, а Ленечку (51) – любить. Это всеобщее обожание сохраняло их брак многие годы. Пока Ленечка не удрал в Канаду к своей неудавшейся жене юности. Стелла погоревала-погоревала, сделала подтяжку и вышла замуж за олигарха средней руки. Теперь ею все снова восхищаются. О Ленечке стараются не вспоминать. А если уж выруливает разговор, то говорят как ортодоксальные евреи о Христе – без упоминания имени.

Упущенные возможности

 Я очень хотела выйти за тебя замуж, – сказала Кира (47).

– Я не знал, – растерялся Мар (58). –  Почему же не вышла?

– Во-первых, ты не звал, а во-вторых, мама отсоветовала.

– Мама? Я с ней даже не знаком, по-моему.

– Нет. Но она тебя разглядела.

– Разглядела?

Мар вдруг вспомнил, как лет 25 назад, когда был не счастливо женат и тайком встречался с юной Кирой, его пристально разглядывала какая-то немолодая женщина на одной  московской премьере. Так пристально, что было даже не приятно. Тогда он быстро забыл об этом – ну мало ли, – а сейчас выковырял из закоулков памяти и все склеилось.

– Я не знал, что все было так серьезно. А  если бы мама не отсоветовала?

– Я бы тебя отбила. Хотя, вряд ли. Ты ведь меня не любил совсем.

– Я даже себя тогда не любил.

Всю обратную дорогу к своей берлоге Мар пытался представить, как могла бы сложиться его жизнь с Кирой, – и ничего не видел. Кира думала о том же и видела: семью, и детей, и много радости. Впрочем, семья была у нее и сейчас, а детей даже трое. Все, правда, от разных отцов.