Максим Стишов

Вспомнить русский

Тали сказала, что кухня сгорела и есть только напитки. Ческис похвалил ее татуировку и, несмотря на жару, попросил водки. Клиентов в этот предшаббатний час особо не наблюдалось и они разговорились. Тали призналась, что до 10 лет говорила по-русски, но потом русский папа их бросил и она ему назло разучилась. Ческис ответил, что его тоже бросила жена-израильтянка, но он все-таки не забыл иврит. Тали засмеялась и сразу стала красивой. Она сама намекнула ему на то, что не прочь встретиться после смены. К нему было нельзя из-за больной матери, к ней – из-за соседок по квартире, и всю ночь они занимались любовью у волнореза, на пляже для религиозных. Отмокали в теплой июльской воде и снова бросались друг к другу. Через несколько дней Ческис зашёл в кафе ещё раз. Потом еще. После смерти его матери Тали переехала к нему. Теперь беременная и вполне сносно говорит по-русски. 23 ей. Ему 54.

Толерантный Ганц

Ганц (53) много лет увиливал от признания того, что его сын гей. И так утомился, что стал выбивать клин клином: принялся кричать об этом на каждом углу. Но ночевать с сыном и его другом в одном доме не мог. Ему все время мерещилось, что они занимаются этим. И Ганц не мог сомкнуть глаз от ужаса.

Секрет успеха

Музыковед по образованию и рантье по призванию,  Цадиков (55)  был чертовски обаятелен и умел дружить. Благодаря первому обстоятельству он удачно женился, благодаря второму – попал в середине двухтысячных на доходное место. Журчание денежных потоков не долго ласкало его чуткое ухо, но и этих двух лет хватило, чтобы больше не думать о куске хлеба. Дни свои он проводил  в путешествиях, занятиях спортом и встречах с многочисленными друзьями. Сын, студент американского университета, не помнивший, чтобы папа когда-нибудь работал, поинтересовался однажды секретом отцовского успеха. 
– Запомни, сынок, – сказал Цадиков, – в жизни все должно быть, как в Одессе на Привозе: деньги – сбоку, люди – впереди. 
– Одесса, это на Украине, да? – блеснул эрудиций сынок. – А что такое Привоз? 
– Центральный рынок. 
– Ок, но ведь на любом рынке деньги за товар лежат сбоку от продавца, а люди, то есть клиенты, находятся впереди. Так? 
– Так. 
– Тогда причём здесь именно этот Привоз? И вообще, я не очень  понял.
– И чему вас только учат в этих ваших университетах! – вздохнул Цадиков.

Просьба

– Если надумаешь от меня уйти, умоляю, только не к молоденькой! Это ужасно пошло! – сказала Долинская (56), прежде, чем закурить после – как всегда бурного – соития с мужем (42).