Чиновник весь вечер любовался красивейшим откатом.
Про евреев и других
Максим Стишов
Страсть
Из постели они не вылезали по двум причинам: 1) было очень хорошо.
2) сразу же начинали ругаться. Наконец, ей это надоело и она вышла замуж за положительного нотариуса. А он женился на скромной банковской служащей. Лет через 5 они случайно встретились на курорте
Читать дальше Рис. Андрея Попова
Момент истины Авулов (52) подозревал, что даже сейчас, когда достиг степеней известных, тесть все равно считает, что Машенька могла бы сделать лучшую партию. И вот тесть (74) надумал умирать. Авулов пришёл навестить его в больнице. – Я хотел извиниться, – сказал тесть слабым голосом. – Я недооценил тебя, ты оказался очень хорошим мужем для моей Машеньки... И вдруг заговорил с жаром, цепко схватив Авулова за руку: – Но я тебя умоляю: беги! Беги, пока не поздно, пока тебя не сожрали, как сожрали меня! Машеньку я люблю больше жизни, но она ведь типичная Ирма! Такая же принцесса на горошине, которой все плохо, всего мало! Скажи, только честно, – тесть ещё сильнее сжал авуловские пальцы, – она тебе даёт?!
Читать дальше
Жертва Через пять лет после свадьбы подающий надежды писатель Лецкий (тогда 30) признался жене (тогда 29): – Я больше не могу быть писателем. Ведь писателю нужны жизненные впечатления, эмоции, разные женщины, наконец. А мне так хорошо с тобой и с детьми, что нет никакого желания за этими впечатлениями гоняться. – Но ты можешь быть писателем-фантастом, например, – только и смогла выговорить польщенная и одновременно расстроенная жена. – Ты же знаешь, я махровый реалист, – покачал головой Лецкий и ушёл в рекламу. Накануне тридцатилетия свадьбы жена спросила, не жалеет ли он о принятом решении. Читать дальше
Трудности перевода Фрейдович (58): Середина 90-х, политкорректность в самом разгаре, кругом только и трындит, что про мужской шовинизм и daterape, а этот мудила берет меня за пуговицу и говорит, кивая на нашу французскую переводчицу: – Скажи ей, что я хочу её вы...ать! Он красавец-грузин, под два метра, да еще и претендент на главный приз фестиваля. Но по-английски ни бум-бум. – С ума сошел, – говорю, криво улыбаясь переводчице, которая русского не знает, – чтобы меня отсюда в наручниках увезли? Тут мы приезжаем на наш с переводчицей этаж, и что ты думаешь? Я выхожу, а она остается! Читать дальше
Химия и жизнь Когда-то она была влюблена в Бука (49), как кошка, да и он относился к ней серьезно: приятная, умная девушка из хорошей еврейской семьи, в свои 20 не любовника искала, а мужа – мечта, а не девушка! Но между ними стеной стал ее запах. Какой-то неистребимый запах баранины, который не сдавался никаким дезодорантам. И тогда сдался тонконосый Бук. Шли годы, честолюбивая девочка преуспела, стала телеведущей. Вышла замуж, родила. С годами она только похорошела, в ней появилась женская стать. Изредка видя ее на экране, не очень счастливый в личной жизни и в целом потухший Бук спрашивал себя, уж не ошибся ли он, не упустил ли свой шанс. Но, вспомнив про запах Читать дальше
Предрассудки В финале спектакля все девушки по очереди показывали залу свои лобки. Ицик (31) сказал, что если Ингрид (23) не перестанет, свадьбы не будет. Ингрид набралась смелости и попросила Тома освободить ее от финала. Том покачал головой и посоветовал Ингрид определиться, что для неё важнее: искусство или предрассудки. И все девчонки говорили, что Том – всемирно признанный гений и работать у него – счастье, а таких Ициков – как грязи. И Ингрид выбрала искусство.
Дети выросли
Чайлдфри
Мать не хотела Краснова (56). Она как раз собиралась уходить от отца. Но отец проявил странную настойчивость и Краснов все-таки родился. Брак родителей это не спасло и Краснов остался с отцом. Знавал двух официальных мачех и парочку временных. Своих детей у него не было. Вернее, были, целых двое, но он делал вид, что их нет. Если жену не удавалось уговорить на аборт, он просто уходил. С Аней решили сразу: чайлдфри. И все было прекрасно до сегодняшнего утра, когда выяснилось Читать дальше
Рис. Андрея Попова
Прощение
У Берковича (48) была девушка, невероятная красавица с роскошными формами (29). Беркович в ней души не чаял, обхаживал и одаривал, но она все равно ушла от него, как уходили другие – ведь женщине нужен либо тиран, либо подкаблучник, а Беркович был ни то ни се. Девушка хотела остаться с Берковичем друзьями, но Беркович крепко обиделся и на призывы ее не отвечал. Девушка не сдавалась и однажды сообщила ему о том, что вышла замуж и благополучно Читать дальше