Про евреев и других

Хлоя (26) так устроена – идёт, например, в кафе, а потом думает: а может лучше было бы в кафе напротив? И не пасту, а стейк? И не в кафе вообще, а дома? Или спит, например, с Х. и волнуется: а не лучше было бы с Y.? Или даже с Z.? С ним, наверное, не так технично, зато душевнее. Или летит, скажем, в Будапешт и переживает: вдруг  правильнее было бы в Рим? Или в Буэнос-Айрес, например. Наконец вышла замуж за В., родила мальчика и все вроде хорошо, но нет-нет, да и промелькнёт в головке мысль: а ведь Н. тоже звал, и может, с ним было бы надёжнее? И девочку ему родить?

Катя (49) протянула Кацову (51)  бокал и села ближе, чем требовалось. Свет был приглушен, играл какой-то джаз. Кацов деликатно осведомился, где же все-таки Миша. Катя ответила, что Миша не придет. Он со своей другой женой и ребенком. Да-да, и Мишу не миновала сия напасть: седина в бороду. Ничего не поделаешь. Разводиться, делить имущество и, главное, бизнес сейчас не время. Так что Кацова приглашают воспользоваться ситуацией в самом лучшем смысле этого слова. Ведь Катя по-прежнему прекрасна, и годы не властны над ней. Катя продемонстрировала дорогую голливудскую улыбку и придвинулась еще ближе. Она знает все, конечно: и про жену молодую, и про ребенка – все в Фейсбуке видела. Жена – красавица-девочка, но в постели наверняка не очень, у Кати на это глаз. Да и что такое с Кацовым? Он ведь всегда был безотказным в этом смысле. Неужели годы? Кацова раздражала катина бесцеремонность. Она совершенно не хотела понимать, что иногда люди меняются к лучшему. Он хотел сказать, что верен жене, но постеснялся.
– Можешь делать со мной, что хочешь. Как раньше, помнишь? – сказала Катя. – Только сиськи не особо жми, они новые.
Кацов ехал домой в поганом настроении. Но быстро успокоил себя тем, что просто не хотел обижать Катю. Она бы и в самом деле обиделась.