Мишка на Сирии

Стоял  ближневосточный теремок. Не низок, не высок. Соседи, как на подбор. Все симпатичные. То мышка-норушка зайцу-побегайцу дверь подожжет. То лягушка-квакушка комарика-сударика дустом потравит. И до поножовщины доходило. Короче, звери, как звери. Сирийский вопрос только их окончательно испортил. И тут неожиданно весь теремок затрещал, покосился. Это медведь-топтун на крышу теремка сел.

– Я у вас погощу, – раздался раскатистый бас, – погощу, порядок наведу.

Правда, порядок особо наводить не стал, а больше по сторонам оглядывался:

– А это у вас что? Улей? Чей? Ага… А это у вас ягоды? Чьи?

И что-то для себе в специальную книжицу записывал. Звери сначала испугались. Кто-то пытался даже булавкой ему в ногу ткнуть.  А потом сообразили, что медведь, это не только плохо, но и, пожалуй, хорошо. Вместо того, чтобы друг дружку бить, лучше всем вместе медведя бояться. А медведь сидит и размышляет:

– А почему это вы кузнечика хотите из квартиры выписать? Непорядок это. А крысы почему в подвале поселились? Вывести нужно.

Правильные вещи, в принципе, говорит. Ладно уж, если сидит – пусть сидит. По крайней мере, другой медведь страшнее этого не сядет. А медведь почесал репу, подумал о чем-то своем и вдруг засобирался.

– Ладно, пойду. Живите, не ссорьтесь. Или ссорьтесь – мне теперь все равно.

И ушел. А что хотел? И куда пошел? Никто так и не понял. Только пару табличек поставил на ульях, да в ягодных кустах. И написал на них «Моё».