На кораблике, которым возвращались обратно в город, Юдит, неприметная, но милая гидша велосипедного тура, показала свои селфи в "боевом раскрасе" и предложила "менаж а-труа".
– Я люблю работать с парами и беру не дорого, – добавила она.
От турагентства, где оставили велосипеды, шли пешком к гостинице, и Милдред (44) с лукавой улыбкой спросила Векслера (52), что он думает. Векслер закатил глаза и покачал головой.
– Я тут погуглил, кстати: Будапешт – чуть ли не столица мировой порноиндустрии.
– Ты точно не хочешь? – уточнила Милдред.
– А ты?
– Я? Я, скажем так, не против.
Векслер даже остановился и внимательно посмотрел на жену.
– Я пошутила, – махнула рукой Милдред. – Действительно, глупость какая-то...
Но вечером, отмечая в ресторане пятилетнюю годовщину свадьбы, они вернулись к этому разговору.
– Странно, я всегда думала, что каждый мужчина мечтает об этом, – сказала Милдред.
– Все ведь и так хорошо, разве нет? - спросил Векслер.
Милдред кивнула.
– И ты не боишься все испортить?
– То что по-настоящему хорошо – невозможно испортить! – пожала плечами Милдред.
Векслер скептически ухмыльнулся, допил бутылку и согласился...
Пока Юдит переодевалась, Милдред прошептала Векслеру, что у неё появились сомнения.
– Поздно, – сказал Векслер.
– Ничего не поздно. Заплати ей неустойку и пусть едет.
– Ну подожди!
– Что?
– Ну может она хотя бы…
– Что?!
– Ну, там, разденется и... поделает чего-нибудь...
Милдред посмотрела на мужа, как на заигравшегося ребёнка, который случайно пукнул в гостях.
– Да, – кивнул он, – ты права. Извини.
Вечером они взяли вина и спустились к Дунаю.
– Знаешь, – сказал Векслер, глядя на блестевшую в темноте реку, – семья моего отца вообще-то отсюда. В конце тридцатых все уехали, а прадед с прабабкой остались. Прятались потом от немцев. В 45 венгры их поймали и утопили в Дунае. Вот где-то тут, кстати. Я гуглил.
– Почему ты мне никогда об этом не рассказывал?
– Не знаю…
– Так ты поэтому не хотел с этой Юдит?
Векслер пожал плечами.
– Мне тут приснилось, что и нас с тобой утопили в реке, представляешь? Только это не Дунай был, а что-то другое... Может, Яркон?
Милдред нежно провела рукой по волосам мужа и поцеловала его в висок.
– Не нужно было вообще сюда приезжать!
– Но ты так хотела... А потом, город-то здесь причём? Красивый город. Очень красивый, правда.
Подслушанный разговор
– Я скучаю за тобой, моя звёздочка! Вот когда ты была – у меня ноги не так болели, а щас я полутруп!.. Да, ты меня посылала на все буквы – так я чувствовал себя моложе! Рядом с тобой я живу, а без тебя помираю! Приезжай, здесь почти также хорошо, как в Одессе! Море даже теплее... Ну, какой у тебя муж! Муж – объелся груш!.. Ты же знаешь, я не могу вернуться, а ты приезжай! Знаешь, какая у меня пенсия в пересчете на гривны?! Я буду тебе настоящим мужем, не то что этот босяк!..
По старой памяти
Грач (51) был пойман Машей (39) на том, что иногда изменяет ей со своей бывшей женой.
– Ну какая же это измена, – искренне развёл руками Грач. – Измена – это с кем-то новым. А с Алкой – это так... По старой памяти.
