|
Бабыра зашла пить чай и сказала, что не только я здесь писатель, есть еще Бабвера, которая издала детскую книжку за свой счет.
– Бабвера, правда, силой ее всучает (добавила Бабыра), причем за 500 рублей, а кто не берет, говорит, что нашлет проклятье.
– Да все так делают (сказал Васечка). И Пушкин так делал: кто не возьмет у него книгу, проклинал, мог даже пристрелить. Так и распространил весь тираж. Парочку, правда, особо упертых, пришлось пристрелить, зато другие уже боялись и покупали, наизусть даже учили. Жизнь-то всем дорога. Когда он шел по Питеру, все прятались, но там народу много, Пушкин изловит когонить и начинает угрожать. У него с собой всегда были не только пистолет и шпага, но и сумка на колесиках. Или рюкзак. Но рюкзака он стеснялся потому что он не очень подходил к его сюртуку и цилиндру.
– Диля ведь тоже ходит с такой сумкой? (сказала Бабыра не без яду).
– Я ж говорю, все писатели так делают. Диля, правда, не угрожает, а уговаривает. И книжки цитирует свои. Ну и покупают – а куда им деваться.
– Думают, наверно, от уговоров щас перейдет к угрозам (сказала Бабыра).
– Эт точно (сказала мама). Она и гостям говорит: КАК? вы меня еще не читали? И становится в боксерскую позу.
Бабыра (мои книги она не читает потому что говорит, что почти слепая) внезапно сказала:
– Пральна. Люди не хотят получать знания. Нужно их заставлять.
– Вплоть до расстрела (поддакнул Васечка). Вон труды Кима в Корее все читают – а куда им деваться? Это ведь только так говорится, что типа долго буду я любезен народу и прочее, а на самом деле все из-под палки. Недаром Петрович говорит, что лучше расстрел, когда его пытались заставить выучить три строки из Евгения Онегина.
|