Про евреев и других
Мужчины бальзаковского возраста
Максим Стишов
На юге
– Было время, я из каждого утюга выпрыгивал. Включишь – а там я! Все менты, все бандюганы, все козлы, короче – мои! Я однажды Лёнчику – ну, агенту своему – говорю: а интеллигента нельзя сыграть, ну там чисто для разнообразия? А он такой: ты себя вообще в зеркале видел? Ну ладно, че, я не Хабенский, я бей-беги, зато пол-лимона зелени в год вообще без проблем поднимал. А потом так чёто достало меня это все. И главное, солнца никогда ни хуя нет, ну нет и все, в Москве этой долбаной! А я ведь с Евпатории, там море, фрукты, девушки в купальниках. А тут, блин, у всех одно бабло на уме, и снег, снег... Ну и водяра, ясный пень. Короче, ушёл я в отпуск на год. Лёнчик, конечно, в истерику, неохота столько бабла терять, а я говорю: все, гиря упала до полу! Сдохну иначе, или сопьюсь совсем на фиг! Приехал сюда, короче, и завис. Пять лет уже. Нет, тянет, конечно, назад, пока не совсем забыли, слава там, типа, автографы, гру-уппис... Иногда думаю: все, Толян, харэ кайфовать: чемодан-вокзал-Москва! А потом – выйду утром на балкончик в одних труселях гденидь в январе, сяду на солнышке с чашечкой кофейку, почешу мудя – так, знаешь, несуетливо, с удовольствием – и думаю: а пошли они все!..
Во имя отца. И сына.
Без малого четверть века не вылезал Аминов (54) из своего крохотного магазинчика без вывески. С утра до вечера стоял он, облокотившись о прилавок, и смотрел русское телевидение. Последние годы дела были не ахти, ну а после того, как рядом построили башню и открыли в ней большой супермаркет, магазинчик пришлось отдать банку. Но Аминов не унывал: он стал ходить в синагогу и устроился работать в такси. Однажды, проезжая по бульвару Ротшильда, Аминов увидел, как его сын Миша (17) целуется взасос с каким-то парнем постарше. Аминов довёз клиента до места и потом долго сидел, уставившись в одну точку, словно не слыша хрипло-гортанные выкрики старика-диспетчера.
Миша притащил своего нового друга на шабатний обед. Когда Аминов запнулся в произнесении благословения, Шимон помог ему по памяти – он вырос в религиозной семье. После еды парни убежали, а Аминов сказал Лиоре (49), что хочет прогуляться к морю, но на самом деле отправился следом за парнями. Сначала они просто шли рядом, но потом Шимон взял Мишу за руку и они пошли так.
Через три месяца Мишу наконец призвали, а Аминов успел так исхудать, что Лиора потащила его к врачу. Но анализы оказались хорошими.
Аминов очень надеялся на армию, но на первый же шабат Миша снова привел Шимона. Потом они ушли и Миша не ночевал дома. Аминов долго думал, много молился в старенькой сефардской синагоге, потом подкараулил Шимона и, потея от стыда, попросил оставить Мишу в покое. Шимон только презрительно ухмыльнулся. Аминов в отчаянии крикнул вслед, что хорошо заплатит, но Шимон даже не обернулся. Но на шабатах больше не появлялся. Миша приходил один, быстро ел и убегал. Аминов знал, что к Шимону.
Аминов хотел посоветоваться с раввином, но не смог. Ему было стыдно. Зато он много молился. А ещё купил подержанный компьютер и записался на курсы. Нашёл в интернете видеоролики, в которых мусульманские террористы показывали как правильно бить ножом в шею. Аминов смотрел, а потом тренировался дома перед зеркалом. Наточил нож.
Шимон часто возвращался с работы ночью и Аминов планировал подкараулить его прямо у дверей квартиры, а потом громко крикнуть «алах акбар», чтобы сбить с толку полицию. Аминов очень этим планом гордился, но никак не мог собраться духом. Он плохо спал и впервые за много лет поссорился с Лиорой, которая все время спрашивала, о чем он думает. Однажды в пробке он заснул за рулем и очнулся только от криков водителя машины, в которую въехал.
Наконец, он решился.
Но той ночью Шимон появился с каким-то парнем.
Потом – снова, и вскоре Аминов понял, что парень и Шимон живут вместе. Миша же больше не исчезал на шабат. Он молча обедал с отцом и Лиорой, выпивал больше обычного, а потом спал или слушал музыку в своей комнате. Аминов был на седьмом небе – Всевышний услышал его молитвы!
Он познакомил Мишу с очень хорошей девочкой, дочкой знакомого таксиста. Они стали встречаться. А после того, как Миша отслужил, решили пожениться. Аминов был так счастлив, что даже отправился субботним утром на танцы у гостиницы «Ренесанс», куда в тщетной надежде похудеть ходила Лиора.
Но за два дня до свадьбы Миша отключил телефон и пропал. Невеста рыдала, а ее отец ругал Аминова последними словами. Аминов прыгнул в машину и помчался на север, в кибуц Дафна. Когда Миша был маленьким, они часто снимали там домик, и у них с Аминовым даже было своё любимое местечко у реки.
Там Аминов и обнаружил сына. Миша сидел на дереве, один из стволов которого рос почти параллельно земле, и смотрел на воду. На полянке стояла палатка, какой-то паренёк готовил кофе на керогазе. Увидев Аминова, паренек окликнул Мишу. Миша без удивления посмотрел на отца. Аминов опасливо покосился на паренька и сел рядом с сыном. Потом положил руку Мише на плечо. Так они сидели. Течение в этом месте реки было быстрым.
Свадьбу играли с размахом, с настоящим балдахином, раввином и музыкантами. Правда, жениху не удалось сразу кокнуть ритуальный стакан. Но потом ударил правильно, каблуком, и все разбилось.
Дочки-матери
– Ты извини, что так редко прихожу. Но все мое время уходит на Машеньку. Ведь я должна дать ей то, чего не получила от тебя. А это очень много... Так много, что ты даже не можешь себе представить! – говорила дочь (41), подняв глаза на памятник матери работы знаменитого скульптора.
Другие новеллы Максима Стишова