Закутник (54) проснулся в пятом часу утра от ужаса: ему приснилось, что Женя (35) уезжает в поезде с каким-то мужчиной, а он остаётся один на перроне. Закутник сел в постели, стащил потную майку и пришёл в ещё большее беспокойство: на руке не оказалось обручального кольца!
Когда, перерыв всю квартиру, он закончил свои безрезультатные поиски, уже давно рассвело. Закутник впал в отчаянье: он знал, как расстроится Женя, да и сам был довольно суеверен. До жениного возвращения оставалось два дня. О быстрой подделке не могло быть и речи – кольцо было особое: плетёное, из белого золота, Женя купила его в каком-то тайном магазине и надела ему на палец прямо под хупой.
В отчаянии он набрал Тухачинского (60).
– Говно-вопрос, – зевнул Тухачинский. – Скажи ей, что я решил жениться и хочу такое же кольцо.
– Ты?! Жениться?! Не прокатит, –заключил Закутник. – Может, какой-нибудь твой друг?
– Ты не знаешь женщин! – не согласился Тухачинский. – Ты должен убедительно прогнать, что случилось настоящее чудо, я наконец-то встретил ту единственную и так далее. Тогда у тебя будет адрес магазина. А чтобы какой-то там поц, которого она никогда в жизни не видела, носил такое же кольцо как у тебя – да ни в жисть!
– Но ты же ни хера не женишься потом! Что я ей скажу?
– Какая разница! Придумаешь что-нибудь. Все, я пошёл какать.
Тухачинский оказался прав: хоть и со скрипом, но адрес магазина Женя дала. В обмен на обещание, что кольцо Тухачинского будет отличаться от кольца Закутника. Закутник помчался в Иерусалим. Но магазина на месте не оказалось. Закутник, тряся пузом, оббегал все соседние заведения и уже почти отчаялся, когда выяснилось, что хозяин магазинчика умер, а его то ли сын то ли зять открыл такой же в Яффо. Или в Бней-Браке. Короче, где-то там. Чуть не плача, Закутник позвонил Тухачинскому.
– Какой в жопу Бней-Брак? Это же не гефилтэ фиш! Короче, давай звездуй в Яффо, а я там буду минут через десять. Мне как раз в рыбный надо.
К вечеру магазинчик был обнаружен. Но его новый хозяин сказал, что не делает такие кольца, и отправил их к Ципоре. Ципора взялась, но попросила две недели. Закутник упал в ноги, красавец Тухачинский включил мужское обаяние под аккомпанемент шелеста купюр, и Ципора снизошла до трёх дней. Закутнику оставалось под каким-то предлогом разминуться с Женей на один день. Решили, что он «срочно» уедет к «больной» маме в Хайфу, что было идеально: женщины очень своевременно в очередной раз поссорились. Ципора не подвела. Закутник даже расцеловал ее на радостях, купил цветы и, ощущая приятно-привычную тяжесть на безымянном пальце левой руки, помчался домой.
С подозрением посмотрев на мужа, Женя взяла его левую руку и приблизила к глазам.
– Что-то случилось? – испуганно спросил Закутник. – Вообще-то, я тебя хотела спросить, – сказала Женя и раскрыла свою маленькую ладонь, на которой лежало кольцо. Его кольцо. – Вода опять не сходила, я разобрала сифон.
– Ну как прошло? – спросил вечером Тухачинский.
Закутник рассказал, что ему пришлось во всем признаться.
– И что она сказала?
– Что я, конечно, балда. Зато – самая любимая на свете. Вот. Ну а потом мы... Сам понимаешь.
– Мазаль тов, – вздохнул Тухачинский. – Пойду, что ли, оплакивать свою никчемную жизнь.
Вопросики
– Все-таки, согласись, это несправедливо: Дима такой умный, такой талантливый, такой богатый и – такая сволочь, а Серёжа такой глупенький, такой бездарный, такой бедный и – такой хороший, – заметила Света (34) Всевышнему, с которым любила иногда поболтать под косячок. – Вот любишь Ты все запутать, нет, чтоб сделать все правильно, логично. Богатый – добрый, глупый – плохой... И мне-то что делать? Ведь не девочка уже, надо как-то определяться.
– Бери Серёжу, – сказал Всевышний. – Он, конечно, звёзд с неба не хватает, зато будет тебя любить. А этот фраер с гандонной фабрики поматросит и бросит, ты уж Мне поверь.
– Вот и я так же думаю, – согласилась Света, но все-таки сделала ставку на талант.
Все случилось ровно так, как предсказывал Всевышний.
– Зато у меня сын суперталантливый, – пыталась бодриться Света. – Но вообще со мной Ты как-то «ту мач»: ни ума, ни таланта, ни бабла, да ещё и брошенка, блин! Ну ноги, да, задница в принципе тоже, особенно, до родов, но, блин, маловато будет! И за что, главное? Родители вроде вполне норм, ну, у мамы характер не айс, ладно, но ведь она порядочный человек. А папа вообще святой... Не, ну правда!
Но Всевышний был не в настроении и не удостоил Свету ответом.
Конец сезона
Ребенок (55), как водится, пришёл на полчаса раньше, Кордо (61) традиционно опаздывал, но его как всегда ждали: хозяин (57) любил, чтобы все садились за стол одновременно. Стали спорить, поссорится Кордо с женой или нет. Мнения разделились. Хозяин и Соркин даже забились на бутылку шампанского. Потом выясняли, кто из них рантье. Хозяин пытался доказать, что до сих пор хорошо зарабатывает, но большинством голосов решили, что рантье – все. Появилась жена Кордо: они-таки поссорились и Кордо выскочил напротив кладбища. Хозяин принялся звонить, но телефон Кордо молчал. Вечно голодный Ребенок требовал, чтобы начинали. Жена Кордо и другие гости поддержали. Хозяин сдался. Выпили за упокой души недавно почившего Иванякина (54) и принялись есть. В самый разгар трапезы появился потный и злой Кордо. Увидев, что его не дождались, бросился назад к калитке, гневно хрустя мертвыми листьями. Хозяин побежал за ним. Вскоре, они вернулись. Хозяйка заранее позаботилась о новом месте, зная, что Кордо не захочет сидеть рядом с женой. Подали плов. Он был божественен. Впрочем, как всегда.
