|
Наш друг и сосед страшно гордится Израилем. Едем с моря. Обочь дороги по чахлой ниве печальным гуськом бредут довольно подтянутые коровы.
– Коровушки... – застенчиво шепчет дружок. – Кормилицы...
Мы, конечно, хохотнули, однако дружок посмотрел на нас с укоризной.
– Ничего смешного. Знаете ли вы, что израильские коровы – самые дойные в мире?
– Что-то не верится, – заспорила я по обыкновению. – С чего бы вдруг? Тут трава-то один месяц в году бывает. Откуда ж молоко? С молитвы что ли?
– Причем тут трава! – он прям весь затрясся. – Вон – ферма!!
– И что?
– Так их на ферме кормят. Ты же кормишь свою собачонку сублимированным кормом. Хотя ему бы следовало охотиться на кротов и птиц. Так и коровы.
Мой пес, действительно, прыгает очень высоко, но удушающим птицу мне трудно его представить просто в силу его нравственных качеств. Предел – ночная бабочка. В хорошем смысле.
– Так они что, на искусственных харчах дают такое охрененное количество молока?
– Почему на искусственных? Ты свою собачонку кормишь разве искусственным кормом?
– Конечно. Сбалансированным, но искусственным.
– Очень плохо, – развел руками наш товарищ. – Поэтому он у тебя такой безумный.
– Чего это безумный? Просто веселый. А твои коровы – унылые. Им травы хочется.
– Им ничего не хочется. Они жрут силос в три горла и дают молока больше всех в мире.
Вечером он прислал нам какой-то сельскохозяйственный протокол, где говорилось, что, и в самом деле, израильские буренки – чемпионки мира. А через пять минут явился сам, лично и физически, в вельветовом комбезе – убедиться в моем фиаско.
– Ладно, –смирилась я. – А к примеру сказать, – клубника?
– А что клубника? – закричали сразу из всех окон. – Чем тебе наша клубника не угодила?
Да тем, что ее нет. В Москве израильская клубника продается круглый год. А здесь настоящая, киббуцная – от силы пару месяцев. Остальные три – огромная, нитратная, без запаха.
– Знаешь что, – обиделись израильтяне, – ехай давай в свое Подмосковье и жри ихнюю клубнику с ихним молоком. И собачонку не забудь, а то она уже всех достала дикими прыжками и гримасами.
– Что, Тима? Хочешь на родину? – поставила я перед песиком вопрос ребром.
– Да хули мне та родина! – засмеялся Тима, чье общение в Кармиэле оставляет желать лучшего. – Я тута на пляжу тусуюсь по полдня с ребятами, а там? Снегу по брюхо, и весь кайф.
Короче, будем пересматривать концепцию. Тем более, что коровки здесь, и правда, доятся, как подорванные. Настоящие солдаты родины.
|