|
Негромко поет у меня за спиной старший брат, по традиции приехавший ко мне на лето в гости. «Ніч яка місячна, зоряна, ясная…» Красиво поет, я так не умею. А вчера из его рассказа узнал, что мой старший брат Гарик, оказывается, тоже жертва подлого сталинского режима.
Вот как это было.
1952-й – високосный год. Меня еще и в проекте нет. И моего брата мама в Киеве привела поступать в музыкальную школу. Талантливый ребенок, дитя войны, отличник учебы, демонстрирует педагогам хороший слух и начинает бойко отвечать на вопросы. «Как тебя зовут?», «Где ты живешь?», «Как зовут маму?», и тут следует провокационный вопрос: «Как зовут твоего дедушку?». А дедушку зовут по паспорту четко и незамысловато: «Володарский Сруль Лейб Шулемович», и родился он, между прочим, в 1870-м, в один год с дедушкой Лениным. И когда мальчик отвечает: «Срулик», педагог тяжело вздыхает, встает и, обращаясь к маме мальчика, говорит:
– Увы. Не подходит. Слуха нет!
А приняли бы тогда – был бы Гарик, быть может, первой скрипкой в каком-нибудь знаменитом симфоническом оркестре, а не сидел бы на социале в Германии. Впрочем, даже, если бы прошел дедушка Срулик, бабушка Хая вряд ли проканала бы. 1952-й, антисемитский, разгар борьбы с космополитизмом...
А сейчас у нас 2018-й – разгар борьбы с сепаратизмом, бандитизмом, коррупцией, ксенофобией, гомофобией, еt cetera.
|