Работники ЗАГСа восемь часов в день занимаются любовью
Пиши
Пиши, пиши, почему не пишешь! – кричат на меня все, кому не лень. А вот я расскажу, в каких примерно декорациях я пишу. Своей комнаты у меня в кармиэльской квартире нет. Этажерочками выгорожена бывшая лоджия, создающая исключительно визуальную изолированность. Позади сидит, а вернее лежит на диване моя дочь Вера и смотрит телевизор. Пишу.
Вера: Мне надо постричься. Мам, ты слышишь? Я: Постригись. Вера: Сколько это стоит? Ма-ам! (Пишу.) Вера: Сколько стоит постричься? Я: Не знаю. (Пишу.)
Вера: Я хочу постричься у того парня. Я: Хорошо. Вера: Сколько стоит, не знаешь? (Пишу.) Вера: Надо позвонить. Я: Позвони. Вера: А куда? Я (пишу): Что? Вера: Кому звонить? Я: Кому хочешь. Вера: Ты должна дать мне телефон. Или сама позвони. Я: Да. (Пишу.) Вера: Так ты дашь? Я: Дам! Я дам! Я все сделаю! (страшно колотя по клавишам, продолжаю писать). Вера: И педикюр. Я: Отлично. Вера: Мне надо сделать педикюр, ты не знаешь, они завтра работают? Я: Не знаю. (Пишу.) Вера: А когда праздники? Я: Всегда. Вера: А завтра? Я: И завтра. И сегодня. И еще две недели. Вера: А какие? Я: А тебе-то не все ли равно? Вера (возмущенно): конечно нет! Я: Ну, Суккот. Вера: А что это? Я: Не знаю. Все строют хижины. Вера: Зачем? Я: Такой праздник. Вера: Хм. Абсурд. (Все это время я пишу некий текст в некое издание. Телевизор бухтит.) Вера (внезапно): Не вижу никакого духовного накала! Я: Что-о-о??? Вера: Да вот они там говорят, фрески преисполнены духовного накала. Никакого накала не вижу. Я: Где? Вера: Да я пропустила. (Неожиданно.) Сейчас ведь ноябрь? Я (вырастаю на четыре метра и ору не своим голосом): Вера! Иди в жопу и не возвращайся!!!!!
А тут подтягивается и Игорек и рассказывает, чем порадовал его фейсбук.