Повторение – мать склероза
Шпрейхен зи идиш?
Когда дедушка с бабушкой хотели сказать друг другу что-то, не предназначавшееся для моих ушей, они переходили на идиш. Наверное, это и было самое интересное. Ах, если б я что-то понимал!
Позже, в школе мне пришлось изучать немецкий, которого был для меня версией идиш. В большинстве школ тогда изучался немецкий, как будто мы вновь собирались с немцами воевать.
Впрочем, чтобы дружить, тоже надо знать язык.
Буквально на днях я прилетел из Америки на Боинге авиакомпании «Люфтганза», и попрощался с экипажем на немецком с неподражаемым баварским акцентом, за что получил в награду от одной из стюардесс живую красную розу, как лучший пассажир.
«Фиш», «форшмак», «цимес» – слова, которые имели не только немецкое происхождение, но и обозначали потрясающие блюда еврейской местечковой кухни, особенно «фиш» в её фаршированном виде, и я их тоже навсегда запомнил. Не напрасно бабушка убивалась на кухне, разбирая кости из купленной на базаре щуки, стараясь ублажить по большим праздникам наши желудки.
С тех пор случалось мне время от времени усаживаться за трапезу, приготовленную по правилам нашей национальной кухни, и вместе с запахами снова возвращались ко мне воспоминания детства. И каждый раз я убеждался, что бабушка готовила лучше. Несравненно лучше.
И не надо мне говорить, что «фиш» по-английски – тоже рыба, я только что из Америки.