Караулова устала
Студентка МГУ прибыла в расположение боевиков ИГИЛ и потребовала ее казнить за нескромное поведение.
Игорь Поночевный, СПб
– Караул! – закричали в университете, – Караулову поймали!
– Ничего страшного, – сказал, успокаивая их, профессор социологических наук Александр Дугин. – Не одна тысяча истинных патриотов променяла по зову сердца студенческую скамью на окоп новороссийского ополченца. Недаром на моих лекциях вечное столпотворение, – добавил с гордостью великий геополитик.
– Да. Но, она как раз умотала совсем в другую сторону, – возразили ему. – Вместо донбасского направления Караулова предпочла сирийское.
– Еще лучше! – воскликнул, потирая руки, профессор евразийства. – Там, у истоков Евфрата, стараниями нашего патриотического студенчества мы сформируем первые бастионы сопротивления американской военщине.
– Совсем нет, – заспорили с ним, – она примкнула вовсе не к милому нашему Асаду, а к его заклятому врагу – Исламскому государству.
– Что? – Вскричал взбешенный геополитик, топнул ногой и грозно встряхнул окладистой своей бородою, – как же так и почему? Отчего, если ей вздумалось сложить голову за правое дело или сделаться, например, инвалидом, лишившись ног и рук, потянуло её к исламистам, а не в ряды нашего бравого ополчения, несущего Русский мир на просторы евразийского континента?
– Возможно, это связано вот с чем, – ответствовали ему. – Еще Платон доказал, что человеческой природе свойственно тяготение к таким же, как они, родственным душам. Потому всяк россиянин стремится к кому-нибудь присоединиться. К американцам уже никак нельзя, они корыстны, бездуховны, спесивы, совсем нас не замечают, сколько бы мы им не гадили, полностью лишены нашего культурного кода и совершенно русским людям агрессивны. Европейцы опасны своей моральной деградацией и развращены пострашнее древних римлян, спариваются между собой, как кролики, не разбирая совершенно пола, расы и принадлежности биологическому виду, чем отпугивают россиян, воспитанных на традиционных ценностях. Примкнуть к Новороссии не получается, потому что она наоборот, собирается сама к нам примкнуть. Остаётся "Исламское государство", близкое нашим убеждениям. Исламисты почти совсем такие же, как и мы: не боятся умереть за правое дело, не приемлют разврат, предпочитая церковь – музею, а молитву – поп-музыке, во имя Бога они готовы задать такого жару всякому, кто с ним не согласен, что мало ему не покажется. Они настоящие патриоты и, совсем как и мы, стремятся увеличить пределы своего государства, чтобы донести до окружающих правоту своих великих идей. С другой стороны, мы так любим красочное обрамление всякой идеологии, что готовы примкнуть ко всякой сволочи, падкие только до красивой картинки, ибо более тяготеем к ментальному, чем к рассудочному. А что может быть прекраснее этих черных и оранжевых балахонов, блестящих сабель и отрубания голов, совсем в духе нашего русского казачества
– Гм, – молвил великий евразист, – выходит, лекции мои и тут не пошли насмарку? – Но вообще, наёмничество должно сурово наказываться. Вплоть до смертной казни. И почему мы еще до сих пор не отказались от моратория!? Доколе нам бездумно копировать Запад? – завелся великий профессор, и его было уже не остановить. – Доколе?! – завопил он и побежал по коридору.
Рисунок Алеши Ступина