Полная поэтень

Бесспорно, евреи во всем виноваты!
И кто бы там что ни вопил,
Но все объяснимо одним постулатом:
Их Б-г род людской сотворил...

КРЫМ НАШ
Как-то раз в разгар июля
Мне жена и говорит:
- Юрка, Сашка, Машка, Юля
Валят все на остров Крит.
Может с ними вместе, Коля? -
Ты возьми на карандаш!
- Отвечаю твёрдо, - Оля,
Только в Крым. Теперь он наш.

Вам скажу, что Ольке палец
В рот бы я не положил
Был бы даже иностранец,
Не водила из водил.
День и ночь себе таксую,
Чтобы на грудь рвануть рубля.
Зашибаю, не ворую.
Вот такая штука, бля.

Олька баба волевая
И меня берёт на понт:
- Обещал в начале мая
Показать мне Геллеспонт.
Ты не муж, а потрох сучий,
Просто чистый караим.
Душу всю терзаешь, мучишь, -
Я ей вновь, - Поедем в Крым.

Только Олька не сдаётся
И в какой не помню день,
Лишь со смены приволокся,
Тень наводит на плетень.
- Я твой Крым в гробу видала,
Наш теперь он. Ну и что ж?
Мне на родине Дедала
Разгуляться невтерпёж.

Я хочу плясать «Сиртаки»,
Жить в отеле, не в стогу,
Грекам где зимуют раки
Показать, ведь я могу.
Пить «Метаксу» до рассвета,
Мне «Метакса» по плечу.
Я хочу и то, и это,
И не знаю, что хочу.

Лёг я под шальную бабу,
Чай-то ведь не Демокрит,
И, напялив джинсы, шляпу,
Заявился в «Лабиринт».
Там лукавая девчонка
Расписала благодать.
Что порвётся там, где тонко,
Я забыл, ядрёна мать!

Через день исчезли бабки,
Что два года я ковал.
С «Лабиринта» взятки гладки,
Я его в гробу видал!
Вот уж август на исходе.
Прёт сентябрь на абордаж.
Вновь скажу при всём народе:
Едем в Крым. Теперь он наш.

Зубоскальство! Да, я смеялся. Но я смеялся несерьёзно. Я просто допустил животный смех.

Кто виноват? Самураи?

Что делать: во всем виноваты евреи.
И в том, что их вечно преследует рок,
И в том, что долар растет быстрее,
И что где-то опять упал потолок,
И где-то в колхозе посевы сгорели
И в проводах отсутствует ток.