Минздрав ЮАР: Сахар – белая смерть!
Соседняя иконка ("карандаш") открывает диалоговое окно, при помощи которого вы можете собственноручно отправить новость в редакцию.
Попробуйте сделать эту новость смешной, добавив к реальному заголовку не более 5 слов.
Шауль Резник
* * *
Солнце июля от бликов устало. Вооружившись смартфонами модными, С яростью атома, с волей гестапо Люди охотятся за покемонами. Им наплевать, что из окон соседних Пахнет сырами (поди, санкционными). В скверах, приемных покоях, бассейнах Люди охотятся за покемонами.
Читать дальше
Сохрани и спаси!
Президент Путин подписал пакет законов Ирины Яровой. Отныне мобильные операторы обязаны хранить копии пересылаемых пользователями данных до трех лет, что намного меньше срока, на который закон предписывает сажать вышеупомнутых пользователей. Как интернет-издание, "Бесэдер?" не мог пройти мимо подобного закона, не сохранившись.
Корреспондент. Добрый вечер, Ирина Анатольевна. Яровая. Так, стоп, откуда знаешь мое отчество? Корр. Википедия. Яр. Это что? Какая-то штучка Моссада? Ладно, сейчас добавлю в черный список. Корр. Википедию или меня? Яр. Обоих. Читать дальше
Четверть дорожных видеокамер в Москве оказались муляжами.
В этом мире заведомой лажи И тотальной практически лжи Нас кругом обступили муляжи, Я бы даже сказал, муляжи. Выхожу на балкон я в пижаме, Вниз с восьмого гляжу этажа – Всё буквально кишит муляжами, Создавая эффект миража.
Правда про Мироныча
От редакции. В день юбилея, особенно 80-летнего, о виновнике торжества принято говорить самое лучшее. Но если юбиляр – Губерман, то лучше этого уже все равно ничего не скажешь. Поэтому товарищи юбиляра решили сосредоточиться на том, в чем этот особо опасный именинник провинился. Товарищеский суд в лицах Дины Рубиной (прокурор), Юлия Кима (адвокат) и Александра Окуня (судья) заслушали показания жертв Губермана в лице Виктора Шендеровича. Протокол показаний редакции удалось раздобыть под вторым столом слева от прохода.
Виктор Шендерович
Ваша честь, граждане судьи! Товарищи оказали мне высокое доверие: от лица нашего беспорочного коллектива выразить наше общее возмущение вопиющей индивидуальностью подсудимого Губермана. Индивидуальность эта такова, что я бы сказал, что у меня нет слов, если бы сам подсудимый, всей своей жизнью, не разрешил нам публичное употребление именно этих слов. Теперь они есть. Их несколько, все дело только в том, какое выбрать.