В капусте нашли взрослого.
В Петербурге пьяные негры устроили в бане драку и голыми бегали от полиции по городу.
* * *
Товарищи, простите за выражение, африканцы, Вашу мать, опять же простите, ети. Вы все-таки, как ни крути, иностранцы, А значит, приличия надо блюсти. Нацию вашу ценил и ценю За достижения в спорте и джазе я, Но бегать по городу Ленина ню, Согласитесь, полное безобразие.
Читать дальше
Игорь Иртеньев
Звонила тут тетка с канала «Россия» И в гости меня на эфир пригласила На этот, на самый, «Россия» канал, Ну, я ее нахер, понятно, послал. Ну, может, не так, что б совсем уже прямо, Какая ни есть, она все ж таки дама, А я, хоть махнул на приличья рукой, Но все же писатель какой-никакой.
Мы все невзгоды перемелем, С надеждой в будущее зря, Взошла над древним Кармиэлем Свободы новая заря. Многоэтажные громады, Простор бескрайних площадей – Все для душевной здесь услады И благоденствия людей.
В последние три дня января над территорией России наблюдается аномально низкое содержании озона.
Пожелайте нам ни пуха ни пера, Подержите за спиною кулаки. Над родной страной озонная дыра, Впереди, друзья, веселые деньки. И за что нам эта выпала напасть? Может, ту дыру проделали хохлы? Как такое допустила наша власть? Или там теперь одни сидят козлы?
Осанна Рамзану
Слава тебе, о Рамзан солнцеликий, Крепкий хозяйственник, воин великий, Вера, любовь и надежда Чечни, Вечный Аллах да продлит твои дни! Вождь, и учитель, гордость народа, Перед тобою застыла природа, Солнце померкло, утих океан, Космос подвластен тебе, о Рамзан!
Хочу я написать стишок Такой, чтобы страну Вдруг поразил культурный шок Во всю ее длину. Чтобы от Бреста до Курил, Хоть Брест пока не наш, Все население покорил Мой дерзкий эпатаж.
В приметы верю я, не скрою, Готов признаться без стыда. Они сбываются порою, Хотя туманны иногда. Вот, например, гласит примета, Что у почтовых голубей Чем больше то, тем меньше это, А что – не помню, хоть убей.
Вот он и наступил – новее не бывает, Но ровно так же, как и в прежние года За окнами метель, как Пьеха завывает, Над родиной коптит полковничья звезда. Пожалуй, будет «подполковничья» точнее, Поправит здесь меня зануда-буквоед, На что я возражу: коптит – и хер бы с нею, Вот если докоптит, тогда тушите свет.
Сижу в уютном Кармиэле От грозной родины вдали, Куда московские метели Пока еще не домели, Куда пока не долетели С-300, хоть легко могли, Но, видимо, достойной цели В задупье нашем не нашли.
Зубами на солнце блистая, С густыми бровями вразлет, Писатель Татьяна Толстая За плугом по пашне идет. Писатель Толстая Татьяна, Толстого писателя внук, Зимой поднимается рано, И с ходу буквально – за плуг.